Суббота, 27 мая 2017
Мир 18 апреля 2017, 00:01 Наталия Портякова

Советник Абэ: «Отношения с Путиным отличаются высоким доверием»

Интервью

Советник японского премьера Мунэо Судзуки — о совместных проектах на Южных Курилах, предстоящем визите Синдзо Абэ в Москву и северокорейском урегулировании

Фото: Getty Images/The Asahi Shimbun

На минувшей неделе в Москве побывал глава японской Новой партии Дайти Мунэо Судзуки. Занимая в 1990-е годы ряд влиятельных постов в японском правительстве, господин Судзуки фактически руководил российским направлением в японской дипломатии, а сейчас является неофициальным советником японского премьера Синдзо Абэ по политике в отношении РФ. В преддверии визита премьера Абэ в Россию 27–28 апреля господин Судзуки рассказал «Известиям», как в Токио отнеслись к американскому удару в Сирии, сколько проектов совместной экономической деятельности на Южных Курилах уже имеется в общем портфеле и есть ли «химия» между лидерами России и Японии.

— До приезда в Москву вы встречались с премьером Синдзо Абэ. Какое послание японского премьера вы передали российским политикам — замминистра иностранных дел Игорю Моргулову и главе комитета по международным делам Совета Федерации Константину Косачеву, с которыми вы здесь встретились?

— Действительно, мы встречались с премьером Абэ 3 апреля и обсудили программу моего визита. Формально одна из моих главных целей — лекция по российско-японским отношениям в МГИМО, основные положения которой мы согласовали с премьером.

Что касается встречи с Игорем Моргуловым, то ее содержание было таким: я передал истинное отношение Японии к действиям США в Сирии. Премьер Абэ выступает за недопустимость использования химического оружия, и он поддержал американскую решимость заниматься этой проблемой. Но я подчеркнул, что Синдзо Абэ вопреки сообщениям ряда СМИ не выражал поддержку силовой акции американцев в Сирии в разговоре с Дональдом Трампом, он об этом не упоминал вообще — и таким образом, как я пояснил господину Моргулову, Абэ учел «российский фактор».   

Я также уточнил у Игоря Моргулова, всё ли идет по плану в отношении визита Абэ в Москву 27–28 апреля, и он подтвердил, что отношения с Японией — приоритет для Москвы и что визит пройдет «при любой погоде».

Что касается Константина Косачева, мы с ним встречались еще семь лет назад, когда он занимал такой же пост в нижней палате парламента. Встречались мы и с тех пор, и сейчас мне было радостно вновь увидеться с ним уже в новой должности. Он рассказал мне про итоги встречи Тиллерсона с Лавровым (переговоры главы МИДа Сергея Лаврова и госсекретаря США Рекса Тиллерсона прошли в Москве 12 апреля. — «Известия»). Было сказано, в частности, что российско-американские отношения прошли нижнюю точку и тот факт, что Владимир Путин встретился с Рексом Тиллерсоном, — хороший знак. В целом высказывания Константина Косачева насчет российско-американских отношений можно суммировать так: он сдержанный оптимист.

— А какой все-таки план визита премьера Абэ в Москву? Ему предшествовало мартовское совещание в формате «два плюс два» (встреча министров обороны и иностранных дел двух стран в Токио), удалось ли на ней что-то согласовать к визиту? В частности, есть ли подвижки в вопросе совместной экономической деятельности на четырех островах Южных Курил и по теме безвизовых поездок бывших японских жителей островов на могилы предков?

— 18 марта состоялся визит Игоря Моргулова в Японию. Он провел со своим визави замминистра Такэо Акиба консультации по совместной экономической деятельности. По этому вопросу российская сторона предложила 26 проектов, японская — 30 проектов. Сейчас мы на этапе согласования на рабочем уровне, что из этого «меню» может быть реализовано. Мне кажется, что последовательная и быстрая реализация этих проектов будет очень важной с точки зрения закрепления результатов встречи Владимира Путина и Синдзо Абэ в декабре прошлого года. Я думаю, что во время нынешнего визита будет в какой-то форме подтверждена и оформлена договоренность между лидерами о том, как надо вести совместную экономическую деятельность.

Что касается поездок, этот вопрос был поднят на переговорах в декабре прошлого года, когда Владимиру Путину было представлено письмо с пожеланиями бывших жителей островов, которые просили разрешения посещать находящиеся там могилы родственников. До сих пор они могли попадать туда только по морю, на кораблях, сейчас обсуждается возможность авиаперелетов. Я уверен, что эта тема тоже прозвучит в ходе визита.

Также, полагаю, обязательно будет разговор и о реализации восьми пунктов сотрудничества, которые были предложены японской стороной во время встречи в Сочи 6 мая прошлого года. (В нем Япония предлагает повышать производительность российских предприятий, надеясь взамен на более благоприятный климат для решения курильского вопроса. — «Известия»)

Из международной проблематики оба лидера наверняка затронут темы Сирии и Северной Кореи. Синдзо Абэ очень интересуется вопросом улучшения отношений Москвы и Вашингтона. В целом надеюсь на продуктивный обмен мнениями.

— Что касается северокорейской проблематики: как относятся в Токио к тому, что Россия может оказать влияние на Пхеньян?

— Сейчас шестисторонние переговоры (по ядерной проблеме КНДР с участием двух Корей, Японии, Китая, России и США. — «Известия») остановлены, и я уверен, что премьер думает, чтобы использовать немалое влияние России для успокоения ситуации на Корейском полуострове. И ядерные разработки Пхеньяна, и ракетные эксперименты — это всё противоречит резолюциям СБ ООН, и применение санкций — это правильно и естественно. Но я думаю, что давление не должно оставаться единственным способом воздействия. Нужно параллельно пытаться вовлекать северокорейцев в диалог на международной арене. Здесь нужно проявить мудрость, найти правильный подход — это будет непросто, но не значит, что надо сидеть сложа руки.  

— Не дискредитировал ли себя формат «шестерки»? Может ли появиться некий новый формат в решении северокорейской проблемы?

— Во-первых, есть фактор Китая, от которого нельзя никуда уйти, во-вторых, есть фактор Америки, которая хотя и далека, но проводит жесткую линию, и это определяющий аспект. Положение Японии таково, что она не может выдвинуть какую-то действенную инициативу со своей стороны, но Япония и Южная Корея не могут молча следить за развитием ситуации, это не чужая проблема — по нам любое обострение ситуации ударит в первую очередь. Поэтому нужно так или иначе действовать.

— Невзирая на далеко не гладкие отношения Токио с Пекином, объем ежегодной двусторонней торговли Японии и Китая превышает $250 млрд. Политические отношения Токио с Москвой — несмотря на территориальную проблему — куда более ровные, а вот экономические связи не столь впечатляют (в 2016 году двусторонний товарооборот упал на четверть, до $16 млрд). В чем причина?

— Я согласен с вашими данными, но мы должны учитывать, что в случае с Россией речь идет о падении цен на сырую нефть и газ, а не о сокращении физического объема. Полагаю, что сейчас цены на нефть удерживаются искусственно на низком уровне как один из факторов борьбы с «Исламским государством» (ИГ, организация запрещена в РФ), чтобы оно не процветало (продажи нефти на черном рынке, как считается, служат главным источником дохода террористов. — «Известия»). Но уверен, что спрос на ресурсы никуда не денется, и когда эта проблема решится, российская экономика в ближайшие 2–3 года выйдет на траекторию роста. Япония придает большое значение энергетическому сотрудничеству с Россией, для нас это важный партнер. Сейчас активно обсуждаются проекты поставки нефти и газа с Сахалина в Японию и уже происходит завоз сжиженного газа с Владивостокского завода на Хоккайдо. Сейчас общая доля российских энергоресурсов в японском энергобалансе составляет чуть меньше 10%. Я ожидаю, что она будет подниматься и постепенно достигнет 20–30%. И соответственно будут расширяться в связи с этим и экономические обмены.

— Согласно последнему обзору Международного энергетического агентства, спрос Японии на газ будет падать вплоть до 2021 года — за счет возможного возврата к атомной энергетике и растущего использования возобновляемых источников энергии. Недавно о неопределенности в вопросе о том, каковы будут потребности Японии в газе, заявило и руководство «Газпрома». Каковы в этом свете перспективы давно обсуждаемого Токио и Москвой газопровода для поставок российского газа в Японию?

— Постулат о том, что сжиженный газ — это чистая энергия, всё еще в силе. 60% электроэнергии в Японии вырабатывается на сжиженном газе, 10% — это гидроэнергетика, мазут и уголь — это оставшиеся 30%. Увеличиваться будут новые возобновляемые источники энергии, а вот АЭС сейчас практически остановлены. Мы знаем о желании операторов АЭС вновь вернуться к их использованию, но это делается крайне осторожно, нужна тщательная проверка, прежде чем будут запущены остановленные АЭС. Есть примеры, когда решение о запуске остановленной АЭС было приторможено решением суда. Я не думаю, что можно рассчитывать, что Япония вернется в прежнем виде к атомной энергетике.

— Господин Судзуки, в большой политике часто говорят о важности личных симпатий между лидерами. Что можно сказать о чисто человеческом контакте Владимира Путина и Синдзо Абэ, которые встретятся вот уже в 17-й раз? Есть ли между ними «химия»?

— В этом году Синдзо Абэ уже встречался с Дональдом Трампом, недавно состоялся большой визит премьера в Европу, где он общался с лидерами Германии, Франции, Италии и руководством ЕС. В конце апреля у него визит в Россию и Великобританию. То есть получается такое широкое турне по важнейшим странам мира. И среди всех лидеров большее число встреч у Абэ именно с Путиным, и наиболее по уровню доверия выделяются именно отношения с российским лидером. Я уверен, что именно благодаря развитию персональных отношений и фактору личного доверия лидеров друг к другу отношения между двумя странами будут успешно развиваться.

Наверх

Мнения

Наверх