Пятница, 26 мая 2017
Мир 18 мая 2017, 00:01 Анна Халитова

«Макрону следует убедить Меркель порвать с санкциями»

Французский депутат, бывший советник Марин Ле Пен Эмерик Шопрад — о прошедших выборах, отношениях с Россией и миграционном кризисе в Европе

Фото: из личного архива Chauprade

14 мая в Париже состоялась церемония инаугурации нового президента Пятой республики Эммануэля Макрона. Лидер движения «Вперед!» набрал 66% голосов и обошел свою соперницу по второму туру выборов — главу «Национального фронта» Марин Ле Пен. Депутат Европарламента от Франции, бывший советник Марин Ле Пен по внешней политике Эмерик Шопрад поделился с «Известиями» впечатлениями от прошедших выборов, рассказал о перспективах диалога Москвы и Парижа при Макроне, путях решения миграционного кризиса в ЕС.

 Какие впечатления у вас остались от выборов?

— Они потрясли меня количеством сюрпризов на каждом этапе. Никто не мог предсказать того, что случилось. Неожиданным стало лидерство Фийона в первом туре праймериз, где он обошел Николя Саркози и Алена Жюппе. Также никто не мог предугадать выход из игры Мануэля Вальса и победу в праймериз Бенуа Амона — более левого кандидата от Социалистической партии. Эммануэль Макрон вовремя сумел извлечь выгоду из этих невероятных политических событий, но нельзя и отрицать того, что избран он был благодаря своему таланту. Мне не хочется верить, что он — продукт системы массмедиа. Макрон — президент, и нравится это кому-то или нет — это состоявшийся факт.

 Что для Франции означает победа Макрона?

— Макрон — самый молодой глава Франции со времен Бонапарта. Мы находимся на этапе полного обновления французской политики, поскольку существующие партии неспособны отвечать вызовам реальности, они старомодны.

 Прокомментируйте предвыборную кампанию, которая была очень «грязной» — практически все основные кандидаты оказались вовлечены в скандалы.

— Я поддерживал Франсуа Фийона до последнего дня, несмотря на скандалы. И я был жутко разочарован, как и миллионы других, осознав, что он замешан в коррупции. Я почувствовал себя преданным. Поскольку одной из причин, по которой я в свое время покинул «Национальный фронт», был недостаток честности и уважения к закону. Расстроен я был еще и по той причине, что, на мой взгляд, программа реформ и модернизации Франции у Фийона была действительно лучшей.

Думаю, Франсуа Фийону следовало понимать, что невозможно баллотироваться на выборы с таким количеством судебных проблем. Но, к сожалению, он не осознавал этого. Это обидно, поскольку его позиция была правильной и в политическом, и в экономическом отношении, и с точки зрения семейных ценностей.

Безусловно, можно сказать, что Елисейский дворец и СМИ сыграли с Фийоном злую шутку. Но если бы он был абсолютно чист, этого бы никогда не случилось. И когда стало предельно ясно, что его шансы ослабли, лучшее, что он мог сделать, — оставить гонку и «передать эстафету» другому кандидату.

 После первого тура Марин Ле Пен изменила свою позицию по некоторым вопросам и приняла решение покинуть пост главы «Национального фронта»? Связана ли ее неудача с плохим «ребрендингом»?

— Во-первых, невозможно остановить падение Франции, если по-прежнему отрицать глобализацию. Нам следует приспособить страну к ней вместо того, чтобы закрывать глаза на это явление.

Во-вторых, невозможно обладать всей властью, не создав при этом политического союза. «Национальный фронт» не пытался строить мосты с другими партиями, наоборот, отношения разрушались. Часть успеха Макрона заключается в том, что он не замкнулся лишь на своем движении. В качестве штаба он выбрал Лувр, таким жестом, почтив великое монархическое наследие Франции. Более того, он заявил, что готов работать с людьми разного политического спектра. И это действительно работает! Единство — очень эффективная и позитивная программа, куда более действенная, чем гражданская война!

—​​​​​​​ Как думаете, как Эммануэль Макрон будет выстраивать внешнюю политику?

— Надеюсь, Макрон поймет, что Франции необходимо выстраивать позитивный диалог с Россией. Помимо этого, стране следует выступать апологетом многополярного мира. Пятая республика традиционно придерживается курса сбалансированной внешней политики, но никак не американского неоконсерватизма. И я надеюсь, что новый президент не будет поддаваться влиянию советников, выступающих за конфронтацию. Поскольку в его окружении немало людей, которые пытаются изобразить Россию опасной, хотя это далеко от действительности. Также я выражаю надежду и на то, что избранный президент поддержит прагматичные взгляды на внешнюю политику и поймет, что у России и Евросоюза есть общие интересы по крайней мере в борьбе против терроризма.

 Какими вы видите отношения Москвы и Парижа после выборов?

— У меня большие ожидания в этом вопросе. Поскольку не хочу очередные пять лет наблюдать за спадом в отношениях между нашими странами. Если Эммануэль Макрон — действительно лидер и сильный духом человек, то он попробует перезапустить диалог с Россией.

 Что, на ваш взгляд, нужно сделать, чтобы санкции в отношении России были сняты?

— Следует убедить Ангелу Меркель порвать с санкциями и возобновить сотрудничество между Россией и ЕС. Это стало бы отличным началом на пути снятия ограничений. Для того чтобы полноценно бороться с терроризмом в нашем сложном многополярном мире, Россия должна стать нашим близким партнером.

 Каким образом изменятся отношения между Францией и ЕС?

— Нам нужно продвигать идею такого альянса, который заботится о народах, проживающих на его территории, и выстраивает собственную систему обороны. Что в итоге приведет к ослаблению зависимости от США. Нам нужна сильная Европа, а не площадка для размещения баз НАТО.

 Как новый президент Франции может способствовать разрешению миграционного кризиса?

— Если мы ставим перед собой цель преодолеть кризис беженцев, прежде всего следует начать уважать Венгрию и другие страны Восточной Европы, которые пытаются остановить поток мигрантов. Венгрия проделывает колоссальную работу в этом направлении. Так зачем же демонизировать правительство Орбана?

Следующий шаг — объяснить нашим немецким друзьям, что граждане Франции и других стран ЕС больше не хотят принимать беженцев. У нас своя цивилизация, и мы желаем сохранить ее от исламизации.

Наверх

Мнения

Наверх