Пятница, 26 мая 2017
Мир 16 мая 2017, 15:15 Виктор Пироженко

Одним поясом едины

Мнение

Политолог Виктор Пироженко — о геополитической выгоде Шелкового пути для России

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Зураб Джавахадзе

Завершился пекинский Форум высокого уровня по международному сотрудничеству в рамках китайской инициативы «Экономический пояс Шелкового пути (ЭПШП) и Морской Шелковый путь XXI века» (коротко — «Один пояс — один путь»). По охвату проблем и уровню представительства участников он стал одним из важнейших мировых событий.

Для России участие в пекинском форуме важно как демонстрация поддержки проекта, который, во-первых, имеет все шансы стать альтернативой исчерпавшей себя западной версии глобализации, а во-вторых, может существенно посодействовать экономическому развитию нашей страны.

С момента своего выдвижения в 2013 году китайская инициатива вышла за рамки весьма узких первоначальных целей, получила значительную поддержку в мире, обросла сопутствующими проектами и задачами.

Первоначальный замысел «Пояса и пути» состоял, видимо, в расширении экспортных поставок китайских товаров в Евросоюз и импорте в Китай энергоносителей, а также промышленного сырья из региона Большого ближнего Востока и Средней Азии. Вопрос этот к 2013 году, по мере усиления военного контроля США над морскими путями торговли КНР с западом Евразии, приобрел для Пекина критический характер.

Материалы по теме
2

Поэтому среднеазиатские страны, через которые пролегает кратчайший путь к нефти Ирана и Персидского залива стали первыми приглашенными к участию в проекте ЭПШП, а сама инициатива была оглашена Си Цзинпинем в столице Казахстана — Астане в 2013 году.

Симптоматично, что подавляющее большинство реализованных и запланированных проектов в рамках «Пояса и пути» развивают транспортно-логистическую и трубопроводную инфраструктуру стран, через которые КНР прокладывает торговые пути к важнейшим для себя рынкам. Китайская сторона интенсивно строит и модернизирует железнодорожные и автомобильные пути, порты, перевалочные базы, трубопроводы.

На сегодняшний день Пекин выделил семь торговых направлений, которые должны соединить Китай с ЕС, РФ, Большим Ближним Востоком, Индокитаем, Пакистаном, Индией.

Протекционистские тенденции в политике администрации Трампа стали для КНР не только новым вызовом, но и придали проекту «Один пояс — один путь» новый смысл. В январе в Давосе Си Цзинпин позиционировал китайскую инициативу как новую версию глобализации, а Китай — в качестве мирового лидера этого процесса.

Масштабные инфраструктурные проекты в странах разной культуры и политических традиций вдоль «Пояса и пути» потребовали соответствующего политико-правового оформления, лучшего понимания культурных традиций и мотивов партнеров, гуманитарного и научно-технического сотрудничества, подымают экологические вопросы. Так в рамках китайской инициативы появляются сопутствующие смыслы международного взаимодействия, имеющие относительно самостоятельное значение.

Сама инициатива не предусматривает предварительных идеологических условий для участия в ней и, как сказал председатель КНР Си Цзиньпин в докладе на форуме, направлена на азиатские, европейские и африканские страны, а также открыта для всех остальных стран.

Каков, с учетом сказанного, интерес России в этом проекте?

Представляется, что этот интерес выходит далеко за рамки простого транзита китайских товаров на рынок ЕС по евразийскому сухопутному коридору.

Обратим внимание, что президент РФ Владимир Путин в докладе на форуме вел речь о сложении разных интеграционных потенциалов — ЕАЭС, «Один пояс — один путь», ШОС, Ассоциации государств Юго-Восточной Азии — как основе для формирования большого евразийского партнерства и предложил именно при таком подходе рассматривать повестку дня, продвигаемую КНР. Такое партнерство может стать общей платформой преобразования Евразии, а ЕАЭС и китайская инициатива будут ее ведущими составляющими.

Представляется, что в рамках евразийского партнерства больше возможностей преодолеть ряд разногласий между крупными азиатскими государствами, и прежде всего между Китаем и Индией. Известно, что индийское руководство не присутствовало на форуме «Пояса и пути».

В рамках большого евразийского партнерства имеет смысл говорить и о конкретном экономическом наполнении сопряжения ЕАЭС и «Пояса и пути». Очевидно, что такое сопряжение должно посодействовать развитию транспортно-логистической инфраструктуры России и ЕАЭС в целом, а также отраслей промышленности, связанных с ее строительством.

Здесь российский интерес — в совместных с китайской стороной научно-исследовательских и опытно-конструкторских работах и локализации в России высокотехнологичного производства. Например, локомотивов и оборудования для высокоскоростных железнодорожных магистралей, где Китай добился значительных успехов. Однако китайские компании пока к этому не готовы, и здесь предстоит еще совместная работа.

России инфраструктурные проекты критически важны не только для экономического развития отдаленных регионов крайнего севера, но и для связывания огромных пространств всей страны, для экономического роста в целом. И сопряжение ЕАЭС с китайской инициативой в принципе может посодействовать этой задаче. В целом китайская инициатива «Один пояс — один путь» и встречная российская инициатива большого евразийского партнерства станут, видимо, еще одним направлением стратегического российско-китайского взаимодействия.

Наверх

Мнения

Наверх